Альдейя
Ничто - ничто не стоило земли. Ничто - ничто не стоит и Небес. (с)
Продай мне свои стихи.
Я буду за них молиться.

(с) Диана Коденко


Гуляем с Настей. Пешком, после работы, через весь город. Обсуждаем все те ямы, в которые мы падаем с тем самым выражением лица, будто то был план, будто мы ещё и назло немножко. Не жалуемся, скорее выговариваемся, иногда пытаемся придумать какой-нибудь адекватный выход. Не очень стараемся, честно говоря. Просто говорим. Говорим всё, что произошло за то время, что мы не виделись. Не говорим о, а именно говорим события. Их самих говорим.
— Знаешь, — говорит Настя, — я иду, смотрю, и думаю, что ты у меня есть, и всё так хорошо! И безразлично всё остальное.
И я улыбаюсь. Да, хорошо. Да, плевать. Выживем. А не выживем, так не жить теперь что ли? (с)Лиса

Сидим с Машей, обсуждаем желание выговориться, обсуждаем тайны. «Я просто ловлю нужных людей», — говорю я. «Это важно», — улыбается Маша. Обсуждаем умение хранить тайны, обсуждаем какие-то полуреальные идеи. Книги. И я думаю: «Да. Это важно.»
Сочиняю запись. Это у меня такой способ структурировать размышления. Я привыкла всё, что надумала, пересказывать. Просто так. Привычка. Сочиняю и понимаю, что всё плохо. Я запуталась, мне страшно. «Ладно, выживем...», — пишет мне Маша в беседе из нескольких предложений. Совершенно на другую тему, и настолько в тему, что я понимаю, мне большего и не надо.

Работа. Звонок. Лёша. «Я думаю, к вам зайти?» «Заходи... » — растерянно отвечаю я. Вот неужели зайти? С нами же скучно. Мы же молчим. Неужели решил прийти? Зачем? Понимаю, что звучало неуверенно, повторяю: «Приходи, я всегда тебе рада.»

«Дея!» — шипит на меня Чеза. И я понимаю, что меня всё устраивает. Что я даже что-то ей расскажу, хотя не собиралась.
«Это из разряда про драконьи сокровища или делишься красивыми и клевыми словами?», — спрашивает Чеза. Я улыбаюсь почти удивлённо: надо же, знает, что я могу просто словами делиться. «Это из разряда сокровищ», — заставляю себя написать.

Не умею говорить «спасибо». Не умею. Мне кажется, этого чертовски мало. Не умею говорить: ты мне дорог.

Иногда мне кажется, что я слишком холодная и безразличная для Маши. Я знаю, что ей надо кого-то более тёплого. Кого-то, кто умеет не только улыбаться. Иногда мне кажется, что я только жалуюсь Насте, что это неправильно. Это... использование. Иногда мне кажется, что Чеза только и делает, что решает мои проблемы, как же ей, наверное, надоело. Что я слишком молчаливая для Лёши. Иногда мне кажется, что это феерическое предательство, не общаться. «Молчи. Только молчи», — говорю себе. Не усугублять. Итак натворила.

Могу только так. Обезличенными записями. Могу счастливо и гордо заявлять: «Да! Я своих нашла!». «Счастливая...» — эхом отзываются мне. «Да!» — повторяю, соглашаясь. Могу только не забывать благодарить Мир за то, что они есть. Могу только злиться неразумно, когда задевают друзей. Неадекватно желая стукнуть ребёнка, который, в общем, ни в чём не виноват. Или лучше придушить родителей, которые за своим чадом не следят. Хотя это случайность. Могу только улыбаться Маше и говорить, что скучала. Могу только подтверждать Лёхе, что да, молчать с друзьями, это тоже хорошо, очень; говорить, что приходи, конечно приходи. Могу только писать: «Как ты?» И тянуться, чтобы стало легче. И надеяться, что этого хватит. Что за «как ты?» слышится хотя бы слегка, хотя бы иногда: «Мне не всё равно, я благодарна.» Только задавать вопросы по делу. Только молчать, вспоминая Диму и изредка по делу комментируя: «Совершенно замечательное, удивительное существо!»Только молча обнимать, когда вместо посыла нах, мне говорят: «Если вылезла обида, надо было сказать.» Могу только радостно и ревностно рассказывать кому-то: «А вот моя подруга... почти сестра...». Могу только писать про умение расшевелить и заболтать всех, про истории, про отношение, вполне уважительное, про умение быстро найти идиотский, фэйспалмовый, самоубийственный, но вполне рабочий выход. Только стараться присниться и напомнить о том, что помню, да я тебя — о тебе, про тебя — помню! Стараться присниться, чтобы попытаться предупредить.Могу только писать и говорить про умение быть собой. Только про то, что сильный, безумно, нечеловечески, невозможно сильный. Могу только рассказывать о них, будто услышат, будто оценят, узнают, что да, не всё равно, будто заметят благодарность, будто так можно донести, что я рада наличию в этом Мире, что с ума сойду, будь всё иначе. Что не передать словами моё отношение. Совершенно не_тёплая я. Неправая я. А всё же, несмотря на всё, счастливая. Знаю, что меня вытащат, если что. Есть за что цепляться.

Продай мне свое безумье.
Я именем заплачу.

(с) Диана Коденко

@темы: Размышления, Мелочи жизни издержки профессии, Маленькие чудеса, Essence